Дневник otvar trav

- Здравствуйте, доктор, я к вам, - с порога, сквозь улыбку-тетиву, сказала Алефтина и вошла в кабинет психолога Андрея Захаровича Махно. Одной рукой она прижимала сумочку ближе к телу, другой приглаживала юбку, которая опускалась ниже колен и все время куда-то улетала из-за вентилятора в кабинете.
- Проходите, - спокойно сказал молодой, но бородатый врач в старом пиджаке и закрыл за пациенткой дверь. Кабинет у него был довольно просторный, с окнами на две стены и видом на прогулочный парк клиники. Вдоль стен стояли шкафы с книгами, рядом с входной дверью висела умиротворяющая картина с лисой и уткой, а письменный стол украшал бюст Маркса (один товарищ пару лет назад решил угодить другу-психологу и купил бюст Фрейда, но что-то перепутал). - В чем проблема? Рассказывайте.
- Мой муж… Кажется, у него кто-то есть, - Алефтина начала мять свою юбку как нервная и поглядывать на бюст Маркса, который словно смотрел ей в душу. - Может я преувеличиваю, но мой муж совсем перестал обращать на меня внимание. Я не знаю, что делать. Помогите.
Андрей оценочно взглянул на пациентку: хорошая фигура, едва осветленные волосы уложены в хвост, приятное лицо, красивые руки. Может быть, слишком тонкие губы, но это на любителя. В остальном же - довольно привлекательная женщина.
- Как вы думаете, вы перестали привлекать его в физическом смысле? Или у него проблемы со здоровьем? Он пьет?
- Если бы! - Алефтина задумчиво высморкалась в платок, утерла подступившие слезы и посмотрела на доктора, который показался ей в этом утреннем свете ожившим образом Чехова. - Он все время проводит в Интернете…
Женщина хотела добавить что-то еще, но доктор с умным видом ее перебил.
- Все понятно! С этим я уже сталкивался. Что он смотрит? ЛГБТ? Двойное проникновение? Подростки? Японские мультфильмы с щупальцами? - Андрей уже давно искал материал для своей новой публикации об извращенцах и подумал, что нашел новую историю, которую можно красочно описать.
- Нет, хомячков…
- Кого простите? - Андрей решил, что ему показалось. Что не бывает такого счастья - описать случай влечения к хомячкам! Поэтому он, с едва скрываемым любопытством, вытянулся вперед и навострил уши.
- Ну, хомячков каких-то. С белыми ленточками. И какого-то Навального, - шепотом произнесла Алефтина как нечто позорное и непристойное. Она смотрела на Андрея исподлобья, словно ждала легкого осуждения вкупе с небольшим пониманием от специалиста, как человека ученого. - Видите ли, он целыми днями сидит в Интернете и читает прессу. Оппозиционную. Про митинги, кажется.
Андрей все быстро сообразил, разочарованно откинулся в кресле и взял блокнот.
- Когда это началось? Он всегда таким был?
- Началось все в прошлом декабре, доктор. А раньше он был совсем другим! Работал на заводе, старшим по цеху измерительных приборов. Дачный дом у нас был хороший, он там баню ремонтировал, только крышу оставалось починить. Еще с мужиками пиво пил, но это же нормально. И меня не бил… хотя пару раз в глазах у него “чертики” были, но не дошло.
- А интимная жизнь? - почесывая бороду озадачился Андрей.
- Нормальная такая жизнь, наверное. Как у всех. У меня и хуже были. Целоваться он так и не научился, носки снимать забывает. Но, по крайнем мере, у нас была хоть какая-то жизнь! Любовь! А теперь? - Алефтина снова пошла слезами. - Только все налаживаться начало, ребенка хотели завести, дачу достроить, потом в квартире небольшой ремонт, за машину кредит выплатить, в Египет съездить…
- Скажите, он точно не смотрит на голых женщин в Интернете? - с надеждой спросил Андрей и вытянул шею. Алефтина отрицательно покачала головой. Шея втянулась обратно. - Что же он читает?
- Да бог его знает! Что-то про Марш Миллионов, Удальцова, Честные выборы. Я сама проверяла его закладки в компьютере - ничего не поняла. Хоть бы одну п*зду нашла, простигосподи! - Алефтина судорожно затрясла платком в руке, вытерла слезы и уставилась в пол. - Он там про выборы говорит, про “распил” какой-то. То ли из-за денег там все, то ли из-за чего еще. Говорит, что мы в другой России жить должны. Что не время сейчас материальным и бренным заниматься, свободу надо отстаивать. Дурак. У нас стиральная машина сломалась - к маме хожу на другой конец города! - а он про выборы все.
- А вы ходили на выборы? - в этот момент Андрей как-то машинально посмотрел на ноги Алефтины и подумал, что они довольно стройные, как лебединые шеи. И еще он зачем-то вспомнил фильм “Основной инстинкт”, но тут же прогнал от себя эти мысли.
- Нет. А его и других рабочих на заводе посадили в автобус, повезли по участкам, он раз 10 голосовал. За кого не говорит, но я-то знаю, - Алефтина многозначительно показала пальцем вверх. Андрей медленно посмотрел в направлении, указанном Алефтиной и задумчиво увидел потолок. - А то мол, премии лишат или оклада. У них там всегда так было. Завод, что вы хотите. Он у меня хороший человек, понимаете? Мне, говорит, тоже у плиты не место. На баррикады какие-то зовет, на площади. Какие площади?! Я тут причем?! У меня дел полно! Сам бы хоть гвоздь забил! Крышу никак не починит в бане! Что вы думаете, доктор?
Андрей пощелкал авторучкой и поправил очки на носу.
- Я думаю, проблемы вашего мужа лежат в сфере неудовлетворенности психо-сексуальных амбиций. Это так называемая модель компенсации. Ваш муж не выдающийся любовник, работает на не престижной работе, а весь его потенциал расходуется на ремонт крыши и сантехнику. Поэтому он выбрал другой мир - виртуальный. Так делают сейчас многие. Но вместо того, чтобы играть в он-лайн игры и побеждать орков (что не так-то уж просто, я вам скажу), он решил бороться с существующей властью. Через социальные сети. В данном контексте я вижу заполненные людьми проспекты как символ мужского начала. А Интернет - как способ выпустить агрессию. У него есть “твиттер”?
- Не слышала о таком.
- Значит, еще не все потеряно, я вам скажу, - Андрей радостно подошел к своему столу и достал бумажку. - Вот что, на первое время я вам выпишу рецепт на “Виагру”: подсыпайте ему в еду каждый вечер и все будет хорошо. Месяц-другой и он вернется в прежнее состояние, ребеночка сделаете, крышу почините. А Интернет пусть выключит, там для русского человека только вред сплошной. Если не поможет, положим в нашу клинику. Но вы не волнуйтесь, ваш случай не критический.
- Спасибо, вам, доктор. А то он уже с завода увольняться хотел! Я ему говорю, что денег не будет, а он мне говорит, что Госдеп США нас в беде не оставит. И штрафы сейчас за митинги сумасшедшие, где мы денег-то возьмем из СИЗО его выкупать? А он говорит, что в Интернете кошелек создаст, другие революционеры туда деньги бросать будут. Размечтался! Ну что за мужик? Ха!
Алефтина облегченно выдохнула и теперь уже утирала слезы с улыбкой на лице. Она взяла рецепт из рук доктора, сказала “Спасибо” и вышла.
Андрей закрыл за ней дверь и сел за рабочий стол. Он тут же залез в Интернет и начал искать там информацию о митингах. “Может, сменить тему публикации?” - подумал про себя Андрей, увидев фотографии людей с плакатами и конкретно Сергея Удальцова, при виде которого он машинально посмотрел на бюст Фрейда-Маркса. “Лысая голова это символ…”, - подумал он, но не успел развить мысль, как вдруг в дверь постучались. Андрей посмотрел на часы и понял, что пришел следующий пациент. Он открыл ему дверь.
На пороге стоял скромный, щуплый юноша в рубашке с коротким рукавом, джинсах и с рюкзаком за спиной.
- Проходите, - дружелюбно сказал и сел на свое привычное место, сложив руки на коленях. Все его мысли были поглощены выдумкой заголовка к новой статье: “Митинги как фактор кризиса семьи”, “Мужская фригидность на службе Госдепа”, “Сублимация за Честные выборы” и так далее. - Что вас беспокоит?
- У меня этот… стояк. Постоянный. Кхм. Я знаю, это нормально. Но у меня необычный стояк. У меня стояк на Ксюшу Собчак, - скромно сказал Митя и уставился на свой гульфик.
“Блин, а куда отнести этого парня? В статью о митингах или об извращенцах?” - подумал Андрей и спросил:
- И давно у вас это началось?